Харассмент — как коронавирус: о нем стали меньше говорить, но он совершенно никуда не делся. InStyle Man, пропагандируя мужественность во всех ее проявлениях, в первую очередь уделяет внимание не количеству пуговиц на пиджаке, а общечеловеческим ценностям. Взаимоотношения полов — одна из важных тем, и проблемы, в них возникающие, касаются каждого. Мы начинаем цикл материалов о нарушении личных границ и борьбе с притеснениями.

Вопрос сексуального воспитания в российской действительности воспринимается как нечто побочное, случайное и такое, о чем не принято говорить. В школах детей учат любить родину, родной язык, точные науки, бога. А вот о любви к самому себе рассказывают вскользь и в довольно неоднозначной форме.

Многие родители зачем-то берегут своих детей от важной информации, считая, что им слишком рано знать настолько интимную сторону человеческих отношений. Но школа жизни часто заставляет взрослеть раньше, чем на уроках начинаются логарифмы и раздел анатомии. И дальнейшая судьба может сложиться крайне плачевно. 

С помощью экспертов в рамках проекта Don’t touch me и при поддержке Адвокатского бюро «S&K Вертикаль» InStyle Man разбирается в проблеме сексуальных домогательств в России. Вместе с сексологом и соучредителем Mental Heath Center Аминой Назаралиевой мы попытались найти правильный ракурс в общении с подростками на щепетильные темы и в восприятии социализации харассмента.

Преподать урок

Почти 75% россиян поддержали идею ввести в школах уроки полового просвещения, сообщает РБК со ссылкой на результаты опроса сервиса «Доктор рядом» и медицинского сообщества «Найди своего доктора». Согласно результатам опроса, 41,5% респондентов полностью поддерживают идею рассказывать школьникам на уроках о строении тела, заболеваниях, передающихся половым путем, и способах контрацепции. 33,2% скорее поддерживают введение таких уроков.

Однако в России до сих пор не введены специальные занятия. Велико влияние традиционных устоев и мнения, что такие уроки побудят детей рано вступать в сексуальные отношения. Что, безусловно, в корне неверно. Но родители осознают это слишком поздно.

Во многих странах Европы при поддержке государства разрабатываются целые программы сексуального воспитания: например, в Нидерландах есть игра Can You Fix It?, где подросток ставится в разные жизненные неловкие ситуации, где нужно выбрать правильный вариант поведения, что помогает выражать свою сексуальность и слушать желания партнера. Мы узнали, возможно ли что-то подобное в российских реалиях.

«Безусловно, харассмент может повлечь не только душевные, но и физические страдания. Депрессия, неудовлетворенность собой и своей деятельностью, желанием сменить работу, место жительства. И все это человек переживает одновременно! Ну, а снижение работоспособности может повлечь и ухудшение финансового и социального положения», — отмечает эксперт Амина Назаралиева.

«Однако некоторые мужчины (особенно служащие в закрытых зарегулированных структурах, в частности военные, для которых риск харассмента в десять раз выше, чем для гражданских) могут страдать психическими расстройствами даже серьезнее, чем женщины. Для них домогательства были неожиданными из-за стигматизации. Кроме того, мужчины получают меньше поддержки, чем женщины, если они оказались мишенями для харассера», — заключает эксперт.

Действительно, в дальнейшем пережитый стресс затруднит общение и знакомство с противоположным полом. Появится чувство недоверия, опасности, которое сможет помешать построить здоровые гармоничные отношения.

Женщины, как правило, страдают от харассмента чаще и сильнее мужчин. При этом женщины склонны чаще сообщать о домогательствах. «Более чем о 80% случаев харассмента в адрес мужчин сами мишени не сообщали и не заявляли из-за стигмы — страха социального осуждения, высмеивания и стыда. Эти мужчины также не были склонны искать помощь и лечить депрессию, и это привело к злоупотреблению алкоголем, наркотиками и даже суицидам», — приводит данные Амина Назаралиева.

Полноценное сексуальное образование в школах затрагивает такие темы, как права человека, границы и их нарушение, согласие на секс, освещает проблемы гендерного неравенства и насилия. Эксперт уверена: «Потенциально такие уроки могли бы снизить частоту и саму интенсивность явления, которое мы называем харассментом». 

Поставить на вид

Существующие на сегодня научные данные говорят о том, что для борьбы с харассментом необходимы комплексные программы и соответствующая политика. Необходима нулевая толерантность к насилию и домогательствам, а также приоритизация создания безопасного рабочего места для своих сотрудников в организациях и на рабочих местах.

Такая политика должна включать тренинги для сотрудников, разработанные с учетом особенностей организации. Они помогут если не предотвратить харассмент, то снизить риски. В случае домогательств мишень должна быть уверена в том, что ее жалобу примут всерьез, она не будет наказана или уволена, а сделав заявление, получит всяческую поддержку.

«Домогательства безусловно должны быть вне закона и запрещены в организации. И компании должны об этом предупреждать. Кроме того, в мировой практике работодатель несет ответственность, если кто-то из его сотрудников позволяет себе проявление харассмента», — подчеркивает эксперт, добавляя, что простой тренинг по проблеме харассмента обычно неэффективен и бесполезен, если компания не подходит к этой проблеме комплексно.

Огромную роль здесь играют управленцы, то, как они относятся к домогательствам и программам борьбы с ним и что транслируют своим сотрудникам. Нулевая толерантность к домогательствам, эксплуатации и грубому, агрессивному, властному, манипулятивному, безответственному и импульсивному поведению — это очень важный шаг на этом пути. Особенно если это касается лидеров организации. По мнению некоторых ученых, продвижение уважительного и справедливого отношения к другим людям, развитие самоконтроля, сдержанности могут снизить шансы возникновения харассмента.

Эксперты считают, что не только политика компании, но и отношения между сотрудниками очень важны. Например, построение безопасной сети и межличностной коммуникации, внутри которой будут надежные, сильные связи. В ней сотрудники могут формировать близкие отношения, причем без вовлечения в романтические и сексуальные.

Не молчать

«Конечно, важна роль людей в компании, которые оказались свидетелями харассмента. То, что они делают до, во время и после этого «процесса», как они могут защитить и поддержать мишень. Если свидетели бездействуют, это может привести только к ухудшению ситуации и росту харассмента на рабочем месте», — отмечает Амина Назаралиева.

При этом эксперт утверждает, что харассмент связан не с влечением. Совершенно необязательно мишени выглядеть вызывающе. «Дело в том, что харассер хочет чувствовать контроль и власть, чаще атакуя тех людей, которые ведут себя не так, как в их представлении должны вести себя настоящие мужчины и женщины. То есть в соответствии со стереотипами о мужественности и женственности, — говорит Назаралиева. — Например, они чаще атакуют уверенных в себе женщин или женщин-руководителей, особенно в областях, где традиционно больше мужчин».

Однако стоит отметить, что гендерный харассмент (унизительные шутки, сексизм) составляет абсолютное большинство эпизодов домогательств, а нежелательное сексуальное внимание встречается гораздо реже.

«Нет прямой корреляции между желанием и харассментом, а следовательно, неважно наличие или отсутствие сексуальной жизни. В итоге все сводится к чувствам контроля и власти, которые нужно испытывать харассеру», — заключает эксперт.

Источник: instyle.ru